Перечитываю Дюма и нахожу любопытные вещи. Вещи, меняющие картинки в голове.
Вот, например, "Три мушкетера". Кто помнит, каким числом датировано знаменитое "То, что сделал предъявитель сего, сделано по моему приказу и для блага государства"?

Я, например, помнила: 5 августа 1628 года. Но я сейчас перечитываю перевод на английский - а там 3 декабря 1627 года. И в оригинале (спасибо всеведающему интернету) - тоже декабрь 1627 года.

Нет, это вряд ли ошибка перевода; скорее всего, просто две авторских версии текста, такое бывает.
Но картинка в голове меняется мгновенно. Это не теплый август, это декабрь, пронизывающий ветер, рано темнеет - а на следующий день будет завтрак в бастионе Сен-Жерве. Не под теплым августовским солнцем, а под слабым декабрьским; и Д'Артаньян будет кутаться в плащ - от ветра ли, или от того, что его пробирает холодом при мысли о мести миледи...

Или вот "Королева Марго". Там никакой ошибки, там просто читательская невнимательность. Я бы написала, что моя лично - но, похоже, так же невнимательны были еще и иллюстраторы, и как минимум один кино-режиссер.

Варфоломеевская ночь. Раненый Ла Моль вбегает в спальню королевы Маргариты, молит ее о спасении, за ним врываются убийцы... Все помнят эту сцену?
А что было потом? Королева спасает Ла Моля, выставляет Алансона, с помощью служанки перетаскивает раненого в кабинет и осматривает рану. И тут приходит мадам де Сов, чтобы сказать, что Генрих Наваррский в опасности, и королева Марго немедленно бросается его искать.

Немедленно. Не переодевшись. Если я и видела когда-то в кино и на иллюстрациях эту сцену и следующую за ней - Марго у короля Карла, - то всегда королева была полностью одета и аккуратно причесана.
А она шла в чем была - в убранных на ночь волосах, в пеньюаре поверх разорванной и окровавленной рубашки. Так она шла, и в таком виде она спорила с Карлом и королевой-матерью.



"Генрих... понял, что ему надо бороться прежде всего с Екатериной.
— Сударыня, я отлично понимаю, что все это — дело ваших рук, а не моего шурина Карла, — сказал он, — это вам пришла в голову мысль заманить меня в ловушку; это вы задумали сделать из вашей дочери приманку, чтобы погубить нас всех, и это вы разлучили меня с моей женой, чтобы избавить ее от неприятного зрелища и чтобы она не видела, как меня убьют у нее на глазах…

— Да, но этого не будет! — раздался чей-то прерывистый и страстный голос, который Генрих мгновенно узнал и который заставил Карла IX вздрогнуть от неожиданности, а Екатерину от ярости.

— Маргарита! — воскликнул Генрих.

— Марго! — сказал Карл IX.

— Дочь! — прошептала Екатерина.

— Ваше величество, — обратилась Маргарита к Генриху, — вы обвиняете и меня, и вы правы и не правы; правы, ибо я действительно оказалась орудием гибели всех вас; не правы, ибо я не знала, что вас ждет гибель. Сама я, сударь, жива только благодаря случайности или, быть может, забывчивости моей матери. Но как только я узнала, что вам грозит опасность, я тотчас вспомнила о моем долге. А долг жены — разделять судьбу мужа. Изгонят вас — я пойду в изгнание; посадят в тюрьму — я пойду за вами; убьют — я приму смерть.

Она протянула руку Генриху, и он сжал ее если не с любовью, то с благодарностью.

— Бедняжка Марго! Ты лучше бы уговорила его стать католиком, — сказал Карл IX.

— Государь, поверьте мне, — со свойственным ей чувством собственного достоинства ответила Маргарита, — ради вас самих не требуйте подлости от члена вашей королевской семьи.

Екатерина многозначительно взглянула на Карла.

— Брат! — воскликнула Маргарита, которая поняла страшную мимику Екатерины так же хорошо, как и Карл IX. — Вспомните, что вы сами дали мне его в супруги!"


Вот что бы сыграть...

@темы: книги, ролевое